Российская археология, 2023, № 2, стр. 131-148

Мысы Ак-Бурун и Павловский, с юга замыкающие Керченскую бухту, известны исследователям античных древностей Боспора прежде всего по раскопкам элитного курганного некрополя боспорской знати Юз-Оба эллинистического времени (Виноградов, Зинько, Смекалова, 2012; Бутягин, Виноградов, 2014; Рукавишникова, Бейлин, Федосеев, 2022). Грандиозные курганные насыпи, возведенные над усыпальницами представителей высшей аристократии Пантикапея, стали топографической доминантой местности и неизбежно притягивали к себе особое внимание кладоискателей и археологов.

Весной 2020 г. от одного из жителей дачного поселка, расположенного между Павловскими створными маяками в районе Керченской крепости, поступило сообщение о находке в районе свалки мусора у открытых карьеров по добыче камня плиты с вырезанной иудейской символикой. При выезде на местность нами было осмотрено место находки надгробной плиты – на одном из равнинных участков, примыкающим с юга к каменному карьеру, расположенному в 1.5 км северо-западнее Павловского мыса и приблизительно в 500 м к западу от Равелина Керченской крепости.

Павловский мыс, являясь южной оконечностью мыса Ак-Бурун, получил свое название от береговой артиллерийской батареи, построенной по приказу А.В. Суворова в 1771 г. для обеспечения обороны пролива и входа в Керченскую бухту, только что вошедшую в состав Российской империи и названной в честь наследника престола цесаревича Павла Петровича Романова. В 1856 г. после окончания Крымской войны и заключения Парижского мира, по которому Россия обязывалась срыть все существующие на Черном море и укрепления и не строить новые, в районе мысов Ак-Бурун и Павловский в тайне начались подготовительные изыскательские работы, связанные с проектом укрепления и усиления Павловской батареи. На следующий год развернулись масштабные строительные работы по возведению Керченской крепости, которую спроектировал наставник императора Александра II генерал-инженер Э.И. Тотлебен.

В последующие годы масштабы и интенсивность земляных работ по строительству крепости только возрастали, охватывая не только мысы Ак-Бурун и Павловский, но и широкие прилегающие территории, на которых возводились передовые укрепления и коммуникации, существенно изменившие исторический ландшафт. Строительство Керченской крепости было окончено к началу русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

В 1858 г. директор Керченского музея древностей А.Е. Люценко начал археологические исследования курганов на Павловском мысу. В 1860 г. он поставил вопрос об археологических исследованиях курганных насыпей, разрушаемых военными (Бутягин, Виноградов, 2014. С. 13). В сентябре 1867 г. в результате производства земляных работ недалеко от Павловской батареи (вероятно, западней Равелина) рабочие раскопали 21 погребение, с сильно истлевшими скелетами, ориентированными головой на восток. Грунтовые могилы, перекрытые рваными плитами камня-дикаря, содержали захоронения, совершенные, вероятно, в традициях одного и того же погребального обряда. Наличие погребального инвентаря и его характер установить в настоящее время не представляется возможным из-за отсутствия подробных описаний. Свидетельство о том, что могилы оказались “очень бедными и однообразными”, может говорить и о полном отсутствии погребального инвентаря, что в целом не характерно для античной и позднеантичной боспорской погребальной традиции.

Цитируем: “Возле Павловской батареи, к западу у первого скалистого холма, рабочими обнаружены во многих местах земляные гробницы, покрытые дикарными камнями; таких гробниц вскрыто 21; все они оказались очень бедными и однообразными, имели длиною каждая от 3 до 3^1/4, шириною 1^1/2 и глубиною от 3/4 до 1 аршина, с остовами сильно истлевшими, лежащими головой на восток…”. В той же местности 30 сентября были открыты на глубине 1^1/2 аршина от поверхности земли три обломка плит мягкого раковистого камня с неполными древними надписями (Корпус боспорских надписей (далее – КБН). С. 430). К сожалению, ознакомиться с погребальным инвентарем исследованных погребений возможности нет.

Впрочем, определение “бедные” вовсе не исключает наличия в могилах скудного (“простого”) погребального инвентаря, который не привлек внимание ни раскопавших могилы рабочих, ни самого директора Керченского Музея А.Е. Люценко.

В этом же районе 30 сентября 1867 г. А.Е. Люценко нашел три обломка надгробных плит с фрагментами надписей, содержащих иудейские имена (КБН. № 735, 746, 777). На основании этого был сделан вывод о локализации иудейского некрополя в районе Павловского мыса (КБН. С. 430). В последующие годы некрополь и прилегающие к нему территории не исследовались, а точное местоположение открытых могил и места обнаружения фрагментов надгробий не было точно зафиксировано.

Всего в районе мыса Ак-Бурун было найдено около десятка иудейских надгробий. Так, в сентябре 1899 г., возле лазарета (район так называемой Цементной слободки), расположенного по левую сторону от шоссе, ведущего в Керченскую крепость (рис. 1), вместе с другими обломками плит с изображениями иудейских семисвечников, директором Керченского Музея В.В. Шкорпилом была найдена надгробная плита с надписью на “иудейском языке” (Шкорпил, 1900. С. 107, 108) (КБН. № 736). Здесь же, уже в 1912 г., в могиле за Цементной слободкой (западней уже упомянутого крепостного лазарета), Ю.Ю. Марти была обнаружена плита с еще одной иудейской надписью: “Самуил, сын Севера” (Марти, 1913, С. 71; КБН. № 743). Вместе с ней в могиле найдены две плиты с изображением “иудейского семисвечника”. Еще одно надгробие с иудейской символикой было найдено в районе Цементной слободки в 2013 г. Л.Ю. Беликом, между бывшим крепостным лазаретом и передовым люнетом Керченской крепости (Белик, 2016. С. 41–43).

Рис. 1.

План-схема Керченской крепости 1880 г. (Шкорпил, 1900) с указанием местоположения иудейского некрополя, обнаруженного В.В. Шкорпилом в 1899 г., и участка иудейского некрополя, обнаруженного в 2020 г. (а).

Fig. 1. Schematic plan of the Kerch fortress (1880) (Shkorpil, 1900) indicating the location of the Jewish necropolis found by V.V. Shkorpil in 1899 and the area of the Jewish necropolis discovered in 2020 (а)

Как справедливо отмечалось исследователями, в районе мыса Ак-Бурун, могли располагаться как минимум два иудейских некрополя: один – в районе Павловского мыса, другой – у лазарета Керченской крепости близ Цементной слободки, где и были обнаружены упомянутые иудейские надгробия.

В 2020 г. территория к западу от Керченской крепости, примыкающая к заброшенным каменным карьерам, где, по словам находчика, было найдено иудейское надгробие, обследовалось авторами статьи (рис. 1; 2). К югу от карьеров, на относительно ровной площадке размерами 200 × 80 м сохранились остатки каменных межевых оград заброшенных огородов. На уровне современной дневной поверхности местами фиксируются участки выходов скальпированной поверхности подстилающего почву скального массива. Мощность визуально фиксируемых напластований грунта не превышает 0.4–0.8 м. Территория заброшенных огородов покрыта густой травой и кустарником, что затрудняет детальный осмотр поверхности. Тем не менее в микрорельефе нами были выявлены слабо читаемые впадины грабительских ям, заплывшие грунтом.

Межевые каменные наброски на границах дачных участков сформировались в процессе активного хозяйственного использования территории и систематической перекопки грунта в 80–90-е годы прошлого века. Именно в одной из таких межевых каменных набросок были найдены первые плиты с иудейской символикой, а всего за сезон 2020 г. нам удалось собрать представительную коллекцию из 27 надгробий и фрагментов, причем 13 из них с надписями (каталог см. в приложении ниже). На 12 плитах сохранились изображения менор, что четко определяет конфессиональную принадлежность некрополя. Две плиты имеют тщательную обработку одной из поверхностей, на которую, вероятно, в древности красной краской были нанесены надпись и изображения иудейской символики.

Найденные в 2020 г. надгробные плиты и их фрагменты, вне всякого сомнения, маркируют зону некрополя местной иудейской общины. Вполне вероятно, что могилы, раскопанные при строительстве Керченской крепости в 1867 г., и обнаруженные А.Е. Люценко фрагменты иудейских надгробий располагались если не на исследованном нами участке, то, судя по приведенным описаниям, где-то в непосредственной близости от него.

Совершенно справедлива постановка вопроса: принадлежит ли выявленный участок некрополя к иудейской общине Пантикапея или же он относится к близлежащему поселению (городищу) Ак-Бурун II, расположенному к западу от мыса Ак-Бурун. Остатки внушительных стен, башен и построек этого городища в своих заметках описывал П. Дюбрюкс (Дюбрюкс, 1858. С. 34–49; 2010. Т. 1, С. 295–304; Т. 2, С. 201–207. Рис. 472–477). Составленный П. Дюбрюксом план городища (рис. 2), а также довольно подробные описания строительных остатков дают основание полагать, что у Павловского мыса было обнаружено крупное укрепленное поселение либо городище. Сотрудник Керченского Музея С.А. Шестаков в свое время отождествил его с древним городом Гермисием (Шестаков, 1991; 1999; 2000), о котором есть упоминания у Помпония Мелы (Chorogr. II, 1) и Плиния Старшего (Nat. Нist. IV, 87).

Рис. 2.

“План развалин города Нимфеи (Анонимный Перипл) и большие стены, ведущие в порт…” Не позднее 1835 г. (Дюбрюкс, 2010. Т. 2. С. 204, 205. Рис. 476): а – примерное местоположение участка иудейского некрополя, обнаруженного в 2020 г.

Fig. 2. “Plan of the ruins of the city of Nymphaeum (Anonymous Periplus) and large walls leading to the port…” No later than 1835 (Dyubryuks, 2010. V. 2. P. 204, 205. Fig. 476): а – the (approximate) location of the Jewish necropolis site found in 2020

С самого начала XIX в. остатки строений древнего городища активно разбирались на камень и вывозились в Керчь для строительства домов (Дюбрюкс, 1858, С. 39; 2010. Т. 1, С. 298). В августе 1827 г. П. Дюбрюкс осмотрел и описал остатки стен, башен и отдельных построек городища, и составил достаточно подробный его план, который имеет четкие топографические привязки. Спустя всего несколько десятилетий ситуация резко изменилась, и при неоднократных посещениях района Павловского мыса и раскопках курганов, связанных с работами по строительству Керченской крепости, никто из исследователей не упоминает о каких-либо остатках древних построек на месте предполагаемого городища.

Археологическими разведками разных лет в районе Керченской крепости был выявлен ряд древних поселений, а также обнаружены сильно поврежденные участки культурного слоя, материалы из которых датируются широкими временными рамками: от конца VI в. до н.э. по VIII в. н.э. (Зинько, Пономарев, Бейлин, 2007). Не единичны и находки более позднего времени.

Строительство Керченской крепости, а также активная хозяйственная деятельность, изменившая ландшафт большей части территории мыса Ак-Бурун, вряд ли позволит найти и достаточно точно локализовать зафиксированные и нанесенные на план П. Дюбрюксом строительные остатки городища и определить истинные границы поселений, выявленные разведками предшественников и современников (Семенов, Кунин, 1962. С. 257; Шестаков, 1999; Котин, 2012. С. 57; Белик, 2016, С. 40, 41). Для археологических исследований наиболее перспективными являются территории дачного поселка, расположенного к северо-западу и западу от Керченской крепости. Здесь отмечается наибольшая концентрация археологического материала, а на обрабатываемых отдельных частных участках визуально просматривается культурный слой, насыщенный бутовым камнем, золой и керамикой. Это подтверждается и сообщениями собственников участков, указывающих, в том числе, и на многочисленные находки пантикапейских монет эллинистического и позднеантичного времени. Многочисленные находки позднебоспорских монет были зафиксированы и при раскопках территории поселения эпохи бронзы Госпиталь II (Бейлин и др., 2018), а также военно-полевого лагеря Керченской крепости (Рукавишникова и др., 2018; 2019), которые расположены немного севернее упомянутого дачного поселка.

Таким образом, можно предположить, что поселение или городище, остатки которого были описаны П. Дюбрюксом, продолжало функционировать в позднеантичный период, а возможно, что и в ранневизантийское время (позднебоспорские монеты находились на Боспоре в обращении до VIII в.). Так что время основания поселения, отождествляемого с Гермиссием (Ак-Бурун II), по-прежнему остается открытым вопросом, настоятельно требуя дополнительных историографических исследований и полевых работ. На наш взгляд, особое внимание обратить следует на топографию известных нам мест находок иудейских древностей в районе мыса Ак-Бурун. Обнаруженный в 1867 г. А.Е. Люценко и вновь выявленный нами в 2020 г. участок иудейского некрополя близ Павловского мыса, судя по плану П. Дюбрюкса, расположен в непосредственной близости от описываемых им строительных остатков городища. Участок иудейского некрополя, выявленный В.В. Шкорпилом в 1899 г. возле крепостного лазарета у Цементной слободки (см. выше), расположен в северной прикорневой части мыса Ак-Бурун в 2 км к СВС от участка некрополя 1867/2020 гг. На данном этапе изучения этих двух участков иудейского некрополя (или двух разных некрополей) преждевременно делать выводы об их принадлежности: либо к поселению у Павловского мыса, отождествляемого с Гермисием, либо к иудейской общине Пантикапея, даже несмотря на довольно большое расстояние между ними. На основании анализа обнаруженных надгробных плит и эпитафий (Бейлин, Яйленко, 2022), обнаруженный участок иудейского некрополя можно датировать II–IV(V?) вв. н.э.