Российская археология, 2023, № 2, стр. 149-161

Меотское поселение Тиховский 1 расположено на территории рисовых чеков хут. Тиховский (Трудобеликовское сельское поселение, Красноармейский район Краснодарского края), в правобережной пойме р. Кубань вблизи места отделения от нее рукава – р. Протоки (рис. 1). Поселение (размерами 159 × 107 м) было открыто в ходе разведочных работ П.М. Соколовым в 2020 г. в зоне строительства автомобильных дорог А-289 Краснодар – Славянск-на-Кубани – Темрюк и А-290 Новороссийск – Керчь. II этап. Микрорельеф памятника заметно снивелирован многолетней плантажной распашкой. В 2021 г. экспедицией ООО “Археологическое общество Кубани” (г. Ростов-на-Дону) под руководством А.В. Суркова на памятнике проводились охранно-спасательные раскопки на площади 8278 м². Археологический материал позволил датировать поселение IV – первой четв. III в. до н.э. Керамика представлена фрагментами меотской и боспорской столовой и кухонной посуды, амфор Синопы, Гераклеи, Менды, Фасоса, Хиоса; пифосов, лутериев, сероглиняного светильника – меотской реплики античного светильника. Среди изделий из бронзы – височное кольцо в 1.5 оборота, с пирамидками на концах, IV в. до н.э. (Бочковой и др., 2005. С. 189–190; Иванов, 2020. С. 21, 22); два перстня IV–III в. до н.э. (Петренко, 1978. С. 61. Тип 6; Бочковой и др., 2005. С. 173–177. Рис. 1, 3; Иванов, 2020. С. 23–24); трехгранный пирамидальный наконечник стрелы (отдел 3 тип 2, по классификации А.И. Мелюковой; см. Мелюкова, 1964. Рис. 1).

Рис. 1.

Карта кладов боспорских монет IV–III вв. до н.э. на меотских поселениях Восточного Приазовья: 1 – Беликов; 2 – Староджерилиевская; 3–5 – Старонижнестеблиевская; 6 – Кубрисострой; 7 – Славянск-на Кубани; 8 – Тиховский 1.

Fig. 1. Map of hoards of the 4th–3rd centuries BC Bosporan coins found in the Maeotian settlements in the Eastern Azov region: 1 – Belikov; 2 – Starodzherilievskaya; 3–5 – Staronizhnesteblievskaya; 6 – Kubrisostroy; 7 – Slavyansk-on-Kuban; 8 – Tikhovsky 1

Памятник Тиховский 1 принадлежит к кругу неукрепленных меотских сельских поселений IV–III вв. до н.э., расположенных в восточной части Приазовской низменности на правом берегу Нижней Кубани в границах современных Красноармейского и Славянского районов Краснодарского края. Основное количество этих памятников сосредоточено в междуречье Протоки и Ангелинского ерика (рис. 1). Кроме Тиховского 1 к настоящему моменту здесь известно еще семь меотских поселений этого времени: у ст. Полтавской, хут. Беликова, в ст. Старонижестеблиевской, Славянске-на-Кубани, у ст. Ивановской, хут. Свистельникова (Иванов, 2019. С. 19). Археологический материал исследованного памятника типичен для меотских сельских поселений у восточной границы Боспорского царства. Это остатки обожженного саманного кирпича и глиняной обмазки, характерные для строительной традиции меотских памятников Прикубанья, набор керамики, значительную долю которой составляет меотская сероглиняная посуда, другую – красноглиняная продукция Боспора (см. Лимберис, Марченко, 2010. С. 195). Импортная керамика здесь так же, как и в слоях большинства меотских поселений IV – первой четв. III в. до н.э., представлена в основном продукцией Гераклеи, Менды, Фасоса и лишь изредка Хиоса, в отличие от поселений Азиатского Боспора, где амфоры Хиоса преобладают (Улитин, 2006. С. 13–19).

С другой стороны, особенно подчеркивается связь этой группы меотских поселений с монетными кладами, сокрытыми на данной территории в очень короткий момент – в конце IV – начале III в. до н.э. (Иванов, 2019. С. 20, 21). Нам известно 10 кладов из меотских поселений в Восточном Приазовье. Самый ранний из них – клад из окрестностей хут. Беликова (СН XI, 28¹¹) включал только пантикапейские тетрахалки типа “голова сатира/протома грифона, осетр, ПAN” (Анохин, 1986. № 111), чеканившиеся ок. 330–315 гг. до н.э. Все остальные клады целиком (или почти) состояли из монет типа “голова сатира / голова льва, осетр, ПAN” с надчеканками в виде горита (на аверсе) и звезды – на реверсе (Анохин, 1986. № 130–131), к которым изредка подмешивались один-два других типа периода начала денежного кризиса на Боспоре. Таковы клады из Славянска-на-Кубани (СН XI, 40), Старонижнестеблиевской (СН XI, 42–43, 61), Кубрисостроя (CH XI, 44), Полтавской (CH XI, 48), Староджерилиевской (CH XI, 59), неизвестных мест находок в Красноармейском районе (CH XI, 48, 51).

Эти клады боспорских монет IV–III вв. до н.э. особенно важны для решения вопроса о максимальной восточной границе Боспорского царства и локализации меотских территорий, присоединенных в ходе боспорской экспансии на восток. Топография кладов позволяет обозначить границу денежного обращения: она проходит по линии Раевская – Крымск – Старонижнестеблиевская (Аптекарев, 1989. С. 54; Абрамзон, Фролова, 2007–2008. С. 30), что очерчивает территорию расселения меотских племен, вошедших в состав Боспорского царства (Лимберис, Марченко, 2010. С. 189).

В ходе раскопок летом 2021 г. на поселении Тиховский 1 был найден клад из 152 бронзовых пантикапейских монет начала III в. до н.э., находившихся в донце красноглиняной кружальной миски или кувшина. Контейнер с монетами оказался перевернут и разрушен при распашке (рис. 2). Клад поступил в фонды Государственного историко-культурного музея-заповедника “Фанагория” (монеты: инв. № ФМ-КП-106/1–152 Н3423–3574; ГК 32214373–32215461; сосуд: инв. № ФМ-КП-107 А2281; ГК 32215419) (Приложение; рис. 3). Все монеты принадлежат к одному типу “голова безбородого сатира/голова льва, осетр, ПАN” с надчеканками в виде горита (на аверсе) и звезды – на реверсе (Анохин, 1986. № 130–131) и делятся на две группы. Раннюю группу образуют 142 монеты, клейменные с использованием сопряженных пуансонов с изображениями звезды и горита. Операция контрамаркирования производилась всегда аккуратно (звезда – на аверсе, горит – на обороте), однако изредка клейма меняются местами: звезда помещается на реверсе, горит – на аверсе. Отметим присутствие в Тиховском кладе трех экземпляров (№ 136–138), на которых клеймо “горит” наложено на аверс, а “звезда” – на реверс. В крупном Старонижнестеблиевском кладе 1986 г. (CH XI, 61) такие монеты тоже редки – всего 4 из 1209. В том же комплексе, как и в Тиховском кладе (№ 12, 34), имеются всего две монеты, надчеканенные только одним клеймом – звездой на лицевой стороне, а горит на оборотной стороне отсутствует.

Рис. 2.

Тиховский клад in situ.

Fig. 2. Tikhovky hoard in situ

Рис. 3.

Клад с поселения Тиховский 1 (2021 г.).

Fig. 3. Hoard from the Tikhovsky 1 settlement (2021)

Рис. 3.

Продолжение

Fig. 3. Continued

Рис. 3.

Продолжение

Fig. 3. Continued

Рис. 3.

Продолжение

Fig. 3. Continued

Рис. 3.

Окончание

Fig. 3. End

Вторую (позднюю) группу образуют 10 монет (№ 143–152) с изображениями звезды и горита, вырезанными в штемпелях (Анохин, 1986. № 131). Эта имитация контрамаркированных монет для подтверждения их курса в условиях денежного кризиса отражает попытку боспорского монетного двора выпускать монеты с привычными для населения дополнительными изображениями, вырезая их непосредственно в штемпелях аверса и реверса, что в свою очередь свидетельствует о достаточно длительном обращении подобных монет с надчеканками (Карышковский, 1960. С. 140, табл. 1, 19, 20).

Выборка из 15 монет подверглась исследованию неразрушающим методом безэталонного рентгенофлуоресцентного анализа (РФА). Определение элементного состава монетного сплава выполнялось в реставрационной лаборатории Государственного историко-археологического музея-заповедника “Фанагория” на энергодисперсионном спектрометре M1 Mistral (Bruker) (напряжение 50 кВ, мощность 50 Вт, программное обеспечение XSpectPro). Стандартное время измерения составило 30 сек. Для всех монет анализ выполнялся в едином стандарте – с отбором проб с трех точек на поверхности монет для корреляции полученных результатов (таблица). Интерпретация результатов выполнялась по средним значениям содержания элемента в сплаве, полученным в результате обработки данных (методику см.: Сапрыкина, Гунчина, 2017). В выборку вошли 10 монет первой (ранней) группы и 5 монет – второй (поздней). Монеты ранней группы (Анохин, 1986. № 125) были выпущены около 315–300 гг. до н.э. (см. Шелов, 1956. С. 216. № 61), монеты второй – в начале III в. до н.э.

Полученные новые данные РФА не подтверждают выводы предыдущих исследований о чеканке монет типа “голова сатира / лев, осетр” из оловянно-свинцовой бронзы с заметным содержанием свинца – до 5–6% (Смекалова, Дюков, 2001. С. 49). Большинство монет оказались изготовленными из оловянной бронзы с содержанием олова в пределах 1.5–12% (в среднем 3–5%) и свинца на уровне микропримесей (но не лигатуры), в среднем менее 0.2%. Содержание меди в  монетах первой группы – в среднем 96%, второй – 93%.

Особенно интересны результаты анализа металла монет № 63, 64, 146–150, отчеканенных из сплава с присадкой сурьмы (Sb 1–1.82%). Данный факт предполагает использование источника сурьмяной бронзы, откуда поступила партия сырья на боспорский монетный двор. Это могли быть ближайшие к Боспору месторождения Кавказа и Предкавказья, где сурьмяные сплавы получили распространение с эпохи бронзы (Гак и др., 2014). Однако следует напомнить об изготовлении из сурьмяной бронзы монет Керкинитиды и части монет-дельфинчиков Ольвии. До 0.6% сурьмы содержится в чеканных монетах Херсонеса и Керкинитиды IV в. до н.э., что предполагает единый источник сплава для обоих городов (Кутайсов и др., 2020. С. 33, 34), а возможно, и Боспора. Потенциальными ближайшими источниками сурьмяной бронзы для чеканки полисов Север-Западного Причерноморья могли быть месторождения Байя Маре и Байя Спрые (Румыния) и Рудняны (Словакия).

Предполагается, что на монетные дворы Тиры, Ольвии и Херсонеса медное сырье поступало с месторождений Балкано-Карпатского рудного пояса, северо-запада Малой Азии, Кавказа (Смекалова, Дюков, 2001. С. 120–124; Heinrich, Neubauer, 2002). В настоящее время в качестве главного источника поступления медно-полиметаллических руд в Северное Причерноморье считается Северная Анатолия, но скорее всего импорт металла происходил из разных источников (Кутайсов и др., 2020. С. 59). Вряд ли источники меди для Боспора отличались. Между тем изготовление части монет Тиховского клада (прежде всего второй, поздней, группы) из сплава с сурьмой указывает на использование в начале III в. до н.э. меди из месторождений полиметаллических руд Кавказа.

Итак, Тиховский клад, типичный для меотских поселений монетный комплекс начала III в. до н.э., вместе с тем представляет новое ценное свидетельство ареала обращения боспорских монет и исторического контекста эпохи. Повсеместное сокрытие однотипных кладов на Боспоре в начале III в. до н.э. было вызвано общими экономическими причинами (началом денежного кризиса) и, возможно, обострением военно-политической ситуации. О последнем говорит концентрация заметной группы кладов одинакового состава в междуречье Кубани, Протоки и Ангелинского ерика, на территории меотских сельских поселений, подчиненных Боспору. Находки этих кладов позволяют считать, что в IV–III вв. до н.э. Западное Прикубанье (Восточное Приазовье) не только находилось в сфере экономического влияния Боспора, но и входило в состав Боспорского царства.

Авторы искренне благодарят А.В. Иванова, сотрудника Южного регионального цента археологических исследований (г. Краснодар), сотрудника ИВИ РАН, за определение керамического материала и бронзовых украшений и О.Л. Гунчину, начальника отдела реставрации ГИАМЗ “Фанагория”, за проведенные исследования.

Работа выполнена при финансовой поддержке РНФ в рамках научного проекта № 22-28-00057.