Лукин В.П. «Не трогайте Юру - он фронтовик»

Lukin, V.P. "Don't mess with Yura - he's a veteran"

УДК: 82-94

DOI: 10.31857/S2686673023050048

EDN: CIJUVU

«Не трогайте Юру - он фронтовик»

С Георгием Аркадьевичем Арбатовым я познакомился в начале 1960-х годов

в Институте мировой экономики и международных отношений Академии наук

СССР, куда я поступил в аспирантуру в 1961 г. Это было время хрущевской от-

тепели: в воздухе веяли ветры перемен, люди стали громче говорить, и появи-

лась возможность непредвзято и критично взглянуть на историю своей страны,

её недавнее прошлое и настоящее, на реальные перспективы и задачи, опреде-

ляющие её судьбу. Одним из «мозговых трестов» в это время стал Институт ми-

ровой экономики и международных отношений АН СССР, который был

наследником Института мирового хозяйства и мировой политики, созданного

до войны для того, чтобы анализировать мировые тенденции экономики и по-

литики под эгидой Коминтерна (распущенного в 1943 г.). Руководителем того

коминтерновского «мозгового треста» был известный советско-венгерский учё-

ный, академик Е.С. Варга.

Г.А. Арбатов пришёл в воссозданный институт из журнала «Проблемы мира

и социализма», издававшегося в Праге и бывшего своего рода наследником Ко-

минтерна, поскольку его редколлегия состояла из представителей многих ком-

мунистических и рабочих партий. Георгий Аркадьевич стал заведующим секто-

ром в отделе международного рабочего движения, где я был аспирантом. Уже с

момента его прихода было очевидно, что он работает у нас во временном пере-

ходном режиме, потому что вокруг него витали слухи о том, что он вот-вот пе-

рейдёт на очень ответственную работу в ЦК КПСС, где станет одним из кон-

сультантов вновь создавшегося отдела по социалистическим странам. Арбатов

сразу расположил меня к себе своим гибким нестандартным умом и подходом к

проблемам, своими необычными и новаторскими размышлениями о вещах, ко-

торые позднее стали для многих самоочевидными, а в те времена в его ярком и

очень ёмком исполнении, воспринимались как глубокие и серьёзные задачи,

которые необходимо обдумывать, осмысливать и решать. Было заметно, что ему

понравилась атмосфера, которая царила тогда в институте, и особенно в нашем

отделе. Атмосфера непринуждённости, свободы мнений, принципиальности и

вместе с тем такого корпоративного товарищества, я бы сказал, зрелого студен-

чества в хорошем смысле этого слова. Я помню на каком-то из праздников мы

пели новые, только что ставшие популярными, песни молодых, советских бар-

дов. И поскольку одним из них был мой товарищ по пединституту Юлий Ким,

его песни я хорошо знал, я оказался не последним солистом нашей научно-

товарищеской компании. Хорошо помню, какое приятное и, я бы сказал, под-

бадривающее выражение лица вызывали эти песни и шутки молодёжной части

К 100-летию со дня рождения Г.А. Арбатова / On the 100th Anniversary since the Birth of G.A. Arbatov

2023; 5: 29-34

США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture

нашего коллектива у Георгия Аркадьевича, когда мы собирались вместе на

праздничные даты. Это было интересное, яркое и светлое время. Вскоре Георгий

Аркадьевич действительно нас покинул и перешёл на работу в ЦК, где стал кон-

сультантом отдела по связям с коммунистическими и рабочими партиями

соцстран под руководством Ю.В. Андропова. Вторая важная для меня встреча с

Георгием Аркадьевичем произошла уже в журнале «Проблемы мира и социа-

лизма», куда я уехал на работу в 1965 г. сразу после защиты диссертации. Мы

встретились в 1967 г. во время совещания в Праге руководства европейских ком-

мунистических и рабочих партий. Арбатов был в составе нашей делегации. Он

пришёл в мой кабинет в журнале и без обиняков сказал: «Я тебя знаю по инсти-

туту, поэтому я думаю, что ты будешь полезен в группе консультантов, которую

теперь я возглавляю. Так что я тебя приглашаю туда, и это можно будет реали-

зовать примерно месяца через три-четыре». Следует напомнить, что тогда в

Праге начинались процессы, которые потом вошли в историю под названием

Пражской весны, и я, конечно, самым внимательным и причастным образом

смотрел на то, как формировалась и реализовывалась Дубчеком и его ближай-

шими коллегами концепция «социализма с человеческим лицом». Я хорошо по-

нимал, что мне посчастливилось: «посетить сей мир в его минуты роковые», и

этот мир мне покидать уже не хотелось. Поэтому я сказал Георгию Аркадьевичу,

что жалко будет уезжать в столь интересное время. «Подумай, - сказал он на это,

- но время не ждёт». Я стал тянуть с приглашением, а тем временем ситуация в

ЧССР обострилась, и в августе 1968 г. произошли известные события - ввод войск

пяти стран Варшавского договора в ЧССР. Поскольку я выразил несогласие с

этой акцией, меня отправили в Москву и сняли с работы. Когда я нанёс про-

щальный визит в ЦК, я обнаружил, что в комнате, где обычно сидел Арбатов,

находился другой человек. Это был Георгий Хосроевич Шахназаров - отец ны-

нешнего известного кинорежиссера. На мой вопрос, где Арбатов, ответил, что он

больше не работает здесь, так как назначен директором вновь созданного Ин-

ститута США Академии наук и, насколько я помню, именно он дал мне его но-

вый телефон. Я позвонил и услышал голос Георгия Аркадьевича. В трубке по-

мимо этого слышался, веселый, непринуждённый, приятно знакомый, харак-

терный шум весёлого застолья. «Володя, - сказал он, - хорошо, что ты позвонил.

Как раз вовремя. Мы тут празднуем новоселье. Нам дали во владение здание на

Арбате в Хлебном переулке. Приходи и поговорим». Потом я узнал, что о моей

кандидатуре в качестве сотрудника института у Георгия Аркадьевича был серь-

ёзный разговор с Юрием Андроповым. Тот без энтузиазма дал согласие на мой

приём в институт «под ответственность» директора. «Ответственность» по то-

гдашним канонам означала, что со мной будет всё более или менее в порядке,

«по части политической, по части боевой». То есть, именно Арбатов отвечает за

то, чтобы я не оказывал «негативного влияния» на коллектив, скажем так. Позд-

нее эту ситуацию в присущей для него грубой, остроумной, и весьма циничный

Лукин В.П. «Не трогайте Юру - он фронтовик»

Lukin, V.P. "Don't mess with Yura - he's a veteran"

форме охарактеризовал близкий друг Арбатова, (который стал и моим другом

через некоторое время). Я имею в виду знаменитого политического обозревателя

Александра Бовина. До того, как стать обозревателем, он был консультантом

того же андроповского отдела ЦК. Встретив меня в Доме журналистов, он изрёк:

«Ну, что, профессор? (он называл меня профессором). Юра Арбатов по-

прежнему оберегает тебя от советской власти?» Надо признать, что в этом заяв-

лении была довольно серьёзная доля истины. Потому что далёко не только ме-

ня, но и многих других он защищал в то время. Тех, у кого были проблемы с то-

гдашними властями. Под крылом Георгия Аркадьевича, я работал так долго, как

не работал нигде, а именно - 19 лет. Это было замечательное время. Именно там

и тогда я профессионально стал заниматься изучением Соединённых Штатов.

Моим «узким профилем» стало отслеживание и анализ обстановки на стыке

Америки и Дальнего Востока, Америки и Китая. И докторскую диссертацию я

написал на тему о выходе на арену глобальной политики «треугольника»

СССР - США - Китай в конце 1960-х - начале 1970-х годов. Я, как и мои коллеги

по институту, в тесном общении друг с другом, становились американистами,

отметая привычные штампы идеологизированных клише. Обстановку, которая

сложилась в институте под умелой режиссёрской рукой директора, была поис-

тине уникальна для того времени. Это была атмосфера полной свободы мысли,

всестороннего и объективного обсуждения всех острых проблем. Георгий Арка-

дьевич упор делал на то, чтобы не только понять, что действительно представ-

ляет собой такое сложное противоречивое многослойное общество, каковым яв-

ляется Америка, американская экономика, американская культура, американ-

ская политика. Его особо волновала прикладная, «консультантская», сторона

дела. Он толкал нас в направлении «конкретных рекомендаций», каким образом

можно использовать реальные тенденции, которые существует внутри Соеди-

нённых Штатов для того, чтобы обеспечить политическую и экономическую

выгоду для Советского Союза. А время в нашей стране было тяжёлое и очень

непростое. Время, когда всё отчётливее всплывали на поверхность нарастающее

проблемы, которые привели в скором времени к крушению этой огромной и

сложной страны. Арбатов ясно ощущал это и разрулить этот зловещий тренд

считал одной из главных своих задач. Мы это чувствовали и ставили те же зада-

чи перед собой. Я бы сформулировал две главные из них, которые он ставил пе-

ред коллективом института:

Во-первых, максимально возможно использовать американское научно-

техническое лидерство для экономического развития нашей страны, преодоле-

ния «комплексного застоя».

Во-вторых, добиться прочной и необратимой разрядки международной

напряжённости, деэскалации ядерной угрозы. Будучи фронтовиком, Георгий

Аркадьевич яснее других понимал, что приоритетом приоритетов было предот-

вращение военного конфликта с США, ибо это самое ужасное, что может слу-

читься. Однажды он так сформулировал эту позицию, когда в очередной раз

К 100-летию со дня рождения Г.А. Арбатова / On the 100th Anniversary since the Birth of G.A. Arbatov

2023; 5: 29-34

США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture

упрекнул меня за слишком тесные и близкие дружеские отношения с некото-

рыми известными диссидентами. Он сказал мне с наигранно серьёзным друже-

любием: ты чего занимаешься внутренними делами? Тебе что, не нравится то,

что мы предлагаем, что мы стараемся сделать во внешней политике? Я ответил:

конечно, мне это нравится, я с удовольствием работаю в этой области. «Вот и

занимайся внешней политикой», - назидательно проворчал он. Только позднее

я узнал, что Георгий Аркадьевич многое сделал для того, чтобы я смог оставать-

ся в институте.

Я чувствую неловкость, поскольку довольно много говорю о себе, а не об Ар-

батове. Проблема в том, что мне хочется включить в рассказ о нём то время, в

которое ему пришлось работать и без которого непросто понять и оценить его

как человека. Это был человек незаурядного ума и уникального жизненного

опыта. Я бы характеризовал его ум, как ум человека очень гибкого и очень глу-

бокого одновременно. Он был достаточно гибок, чтобы понимать и тонко чув-

ствовать возможности и пределы конструктивных и позитивных действий и

вполне на уровне той глубины, которая позволяет соизмерять потребности по-

вседневности с более глубинными и долговременными процессами в развитии

мира и страны. Он не любил абстрактных рассуждений. B какой-то мере был

стихийным материалистом и по-марксистски критерием истины считал прежде

всего практику. Но при этом он, несомненно, имел твёрдые базовые нравствен-

ные императивы, через которые не мог и не хотел преступить. Именно этими

императивами были продиктованы его жизнь, его судьба.

Его личное восприятие мира во многом связано с тем, черезо что он прошёл.

Георгий Аркадьевич был человеком, в семье которого были репрессированные

родственники. Он хорошо знал, что это значит. Он знал не понаслышке, что та-

кое варварские методы решения политических проблем, всеми силами он нена-

видел это и понимал, что с этим надо бороться и не допустить повторения в

нашей стране ничего подобного. Его молодые годы прошли в страшное время

первых лет Великой Отечественной войны, большую часть войны он был на

фронте. Арбатов - человек того же поколения, что и замечательный поэт-

фронтовик Давид Самойлов, который создал поистине бессмертные строки:

Перебирая наши даты,

Я обращаюсь к тем ребятам,

Что в сорок первом шли в солдаты

И в гуманисты в сорок пятом.

Георгию Аркадьевичу было суждено стать частицей и воплощением нашей

военной легенды. Ведь он был участником парада 1941-го года, а не 1945-го, что

исключительно почётно, но всё же не так, как в 1941 году. Он был одним из пер-

вых командиров подразделения знаменитых «катюш». Его военная судьба фор-

мировала в нём, в его душе уникальное сочетания, я бы сказал, неразрывную

связку между чувством патриотизма, сопричастности с жизненными интересами

Лукин В.П. «Не трогайте Юру - он фронтовик»

Lukin, V.P. "Don't mess with Yura - he's a veteran"

своей страны и одновременно, стремлением любой ценой и невзирая ни на ка-

кие усилия, а иногда и на прямой риск, отстаивать приоритет мирного курса,

мирной ориентации в выборе альтернатив для обеспечения безопасности своей

страны.

Арбатов прекрасно понимал, что настоящая прочная безопасность страны и

мира немыслимы без каких-то базовых предпосылок, которые надо создавать, и

в этом смысле внешняя и внутренняя политика теснейшим образом связаны. Он

был убежден, что необходимо добиться серьёзных конкретных результатов

упрочнения международной безопасности, как ядерной, так и в более широком

аспекте. Поэтому он всячески поощрял расширение исследовательской сферы

института, включая в неё и важнейшие аспекты европейской безопасности и,

что особенно было близко исследовательским интересам, отношения в глобаль-

ном «треугольнике» СССР - США - КНР.

Разумеется, эта тематика была объективно связана с базовыми проблемами

разумных рациональных изменений как внутри нашей страны, так и вокруг неё.

Роль Арбатова во внутренних дебатах, приведших к сдвигу нашей страны в сто-

рону разрядки международной напряжённости за то, чтобы на Европейском

театре противостояние двух блоков и в более широком плане стратегического

соотношения ракетно-ядерных сил были достигнуты прямые конкретные и

проверяемые результаты, неоценима и стала частью нашей и всемирной исто-

рии. Недаром академик А.Д. Сахаров в это же время выдвинул тезис о том, что

контролируемый прогресс и устойчивый ядерный паритет являются двумя со-

вершенно необходимыми условиями существования человечества в нынешнюю

эпоху.

Но это с неизбежностью предполагало создание и непрерывное совершен-

ствование взаимоприемлемой системы контроля за прогрессом вообще и ракет-

но-ядерным паритетом в частности. Таким образом, стратегический паритет и

три знаменитые корзины Хельсинского акта 1975 года объективно увязывались в

единое целое, и основатель нашего института был самым тесным и активным

образом причастен к созданию этой структуры «единства и многообразия». Как

любил говорить, артистично коверкая русскую фразу, американский президент

Р. Рейган: «Доверяй, но проверяй!» - эта фраза предполагала создание такого

механизма взаимного контроля, контроля «без дураков», без мелких обманов,

который содействует росту доверия и формирует позитивную, морально нрав-

ственную среду не только в этих, но и во многих других, более широких сферах.

Иногда говорят, что конфронтационные отношения - болезнь заразная, и её

бациллы отравляют многие поколения людей и целые нации.

Однако это спорное мнение. В начале 1970-х годов для многих казалось уди-

вительным, что после 1968 года (событий в Чехословакии), когда уровень кон-

фронтации между блоками достиг, казалось бы, предела и всерьёз говорили о

возможности ядерной войны, уже в 1972 г. президент Никсон приехал в Россию,

и начался процесс строительства системы контроля над вооружениями, а в

К 100-летию со дня рождения Г.А. Арбатова / On the 100th Anniversary since the Birth of G.A. Arbatov

2023; 5: 29-34

США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture

1975 г. был подписан Хельсинкский акт о создании СБСЕ, а затем и ОБСЕ. И это

в условиях, когда стабильно существовал и не подавал сигналов о скором конце

коммунистический режим. Следует подчеркнуть, что этот удивительный про-

гресс был отнюдь не безлик. Он, как и все исторические периоды, имел своих

ангелов и демонов. Он происходил в условиях очень серьёзной, упорной борьбы

сил движения вперёд с силами консервации как внутри США, так и внутри Со-

ветского Союза. Я намного позднее узнал то, о чём тогда лишь догадывался: ко-

гда периодически наши военные жаловались верховной власти на Арбатова, ко-

торый мешал им втягивать страну в очередной этап изнурительной гонки во-

оружений, не кто иной, как Л.И. Брежнев прикрывал его, произнося одну лишь

фразу: «Не трогайте Юру - он фронтовик». И это верно. Арбатов оставался

фронтовиком и тогда, когда защищал страну на поле боя, и тогда, когда работал

в институте. И делал всё, что мог для победы на этих фронтах. В трудное постсо-

ветское время институт выжил и сыграл свою положительную роль в формиро-

вании российской внешней политики. В этом большая заслуга его второго ди-

ректора С.М. Рогова.

При этом имя основателя Института США и Канады академика

Г.А. Арбатова навсегда и совершенно заслуженно будет визитной карточкой ин-

ститута.

Владимир Петрович Лукин,

доктор исторических наук,

российский политик и учёный-историк,

политолог, профессор-исследователь

Национального исследовательского университета

»Высшая школа экономики».

Чрезвычайный и Полномочный Посол,

посол Российской Федерации в США (1992-1994)