К 100-летию со дня рождения Г.А. Арбатова / On the 100th Anniversary since the Birth of G.A. Arbatov

2023; 5: 24-28

США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture

УДК: 82-94

DOI: 10.31857/S2686673023050036

EDN: CHSYKV

Он всегда оставался настоящим патриотом

своей страны

Я поступил в ИСКАН (так в то время назывался ИСКРАН) в сентябре 1972 года

после службы в армии в качестве военного переводчика в Египте. Тогда я и позна-

комился с Георгием Аркадьевичем Арбатовым, который пригласил меня - стар-

шего научно-технического сотрудника, а проще говоря - лаборанта, чтобы рас-

спросить о ситуации в Египте и заодно посмотреть на нового работника. Вряд ли

его заинтересовала моя скромная информация, но меня он сразу подкупил своей

демократичностью и спокойной деловитостью. Последующие несколько лет я ра-

ботал в удалении от руководства института и узнал нашего директора ближе

только в конце 1970-х годов, когда он стал привлекать меня к выполнению специ-

альных заданий. Запомнилась, в частности, вспомогательная работа вместе с

С.М. Плехановым над книгой-интервью голландскому журналисту Виллему Олт-

мансу «Вступая в 1980-е», санкционированной, как потом стало известно из ар-

хивных документов, специальным решением ЦК КПСС. Появилась возможность

чаще бывать в научных командировках в США, где я пристрастился к работе в

американских архивах, собирая материал для докторской диссертации

Эти годы постоянного общения с Георгием Аркадьевичем и нахождения в

гуще институтской жизни стали для меня хорошей школой в профессиональ-

ном и человеческом плане. Конец 1970-х - первая половина 1980-х годов вообще

были золотым периодом в жизни ИСКАНа. Первоклассных специалистов самых

разных областей объединял общий предмет изучения, ощущение престижного

статуса своей профессии американиста, причастности к проблемам страны и

востребованности своего труда. Кипела научная и общественная жизнь: на засе-

даниях Учёного совета, защитах диссертаций и даже на партийных собраниях

шли оживлённые дискуссии, сталкивались разные точки зрения. Г.А. Трофи-

менко, Б.С. Никифоров, Ю.А. Замошкин, Э.Я. Баталов, В.П. Лукин, Г.Е. Скоров,

Н.П. Шмелёв, В.В. Журкин, М.А. Мильштейн - таким созвездием ярких имён

мог похвастаться не каждый академический институт.

Особенно интересными были так называемые «директорские семинары», на

которых выступали приглашённые Георгием Аркадьевичем светила нашей науки

и культуры. Новогодние праздники часто встречали всем коллективом с весёлыми

капустниками и остроумной стенной газетой. И всё это - под руководством Геор-

гия Аркадьевича, который задавал тон, поощрял свободомыслие и притягивал к

себе крупные личности. Авторитет директора был неподдельным и непререкае-

мым, основанным на глубоком уважении к его знаниям, опыту и высоким нрав-

ственным качествам, которые он, впрочем, никогда не выставлял напоказ.

Печатнов В.О. Он всегда оставался настоящим патриотом своей страны

Pechatnov, V.O. He Always Remained a True Patriot of His Country

Для меня Георгий Аркадьевич всегда был и остаётся прекрасным представи-

телем поколения фронтовиков, хорошо знакомым мне по моим родителям и их

кругу. Война закалила этих людей, но не сломала; они прошли через тяжелей-

шие испытания, сохранив чувства товарищества, собственного достоинства,

верности долгу и радения за благо своей страны, которую они не только защи-

тили, но и восстановили после войны. Таким был и мой отец - почти ровесник

Г.А. Арбатова (родился в тот же день двумя годами раньше), тоже капитан-

артиллерист, командир батареи, провоевавший на фронте три года.

Особенно хорошо я узнал Георгия Аркадьевича во время своей работы пред-

ставителем Института США и Канады в Вашингтоне, куда он часто приезжал в

служебные командировки. Тогда я целыми днями был неотлучно при нём, за-

нимаясь организацией его программы, сопровождая в поездках, на встречах и

выступлениях, помогая с записями бесед и телеграммами в «Центр». Это была

очень напряжённая, порой изнурительная работа. В поездках Георгий Аркадье-

вич сам трудился с особой отдачей и требовал того же от своих помощников. Это

не мешало ему проявлять к ним заботу и внимание. Как-то раз в Нью-Йорке у

него отменилась вечерняя встреча и, хотя моей вины в том не было, я расстроил-

ся, зная, как директор не любит простаивать. Заметив моё состояние, он сказал:

«Ты не переживай. Смотри, какой чудный вечер; мы в Нью-Йорке, пойдём про-

гуляемся, зайдём в корейскую лавку, купим рёбрышек в соусе, виски у нас есть.

Посидим спокойно, поговорим». Так мы и сделали, и я до сих пор помню этот

по-особому тёплый нью-йоркский вечер в нашей миссии при ООН на 67-й ули-

це. Однако спокойные моменты выдавались редко.

Но это была и очень интересная работа, благодаря которой я узнал об Аме-

рике много нового. Встречи директора в Белом доме, на Капитолийском холме и

на Уолл-стрит, беседы с ведущими американскими журналистами и эксперта-

ми-международниками открывали для меня мир большой политики и большого

бизнеса, куда посторонним вход закрыт. По-новому открывался в этом общении

и сам Георгий Аркадьевич.

Он всегда оставался настоящим патриотом своей страны, остро переживав-

шим её беды, прекрасно сознающим её достоинства и изъяны и всегда стремя-

щимся в меру своих сил сделать её лучше. В нём не было академической отстра-

нённости от советской/российской политики и реальности; для нейтрального

наблюдателя он слишком близко к сердцу принимал всё происходящее дома и

не мог остаться в стороне от активного участия в нём. Это делалось, во-первых,

через научную продукцию института и закрытые служебные записки, направ-

лявшиеся в ЦК КПСС и другие вышестоящие органы. Георгий Аркадьевич не

просто «подмахивал» эти записки, а тщательно их редактировал, прежде чем

отправлять адресату (сказывался его опыт редакторской работы после оконча-

ния МГИМО). В этих материалах, как правило, внимание руководства обраща-

лось на полезные стороны американского опыта, новые явления во внутренней

и внешней политике США, предлагались конкретные рекомендации. В услови-

К 100-летию со дня рождения Г.А. Арбатова / On the 100th Anniversary since the Birth of G.A. Arbatov

2023; 5: 24-28

США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture

ях советской политкорректности некоторые выводы подавались иносказательно,

как, например, в целой серии открытых и закрытых материалов о негативных

последствиях милитаризации экономики на примере США. Думаю, что, когда

будущие исследователи поднимут этот сохранившийся в архивах аналитиче-

ский пласт, они смогут по достоинству оценить объём и качество работы, проде-

ланной институтом и его директором. Во-вторых, сам Георгий Аркадьевич, мно-

гие годы входивший в группу консультантов Международного отдела ЦК и

имевший доступ к высшему партийному руководству страны, доносил свои

взгляды напрямую, о чём он пишет в своих мемуарах.

В годы перестройки он вынёс эту борьбу в публичную сферу, начав серьёз-

ную полемику с военными по вопросам бюджетных приоритетов и гонки во-

оружений. Г.А. Арбатов всегда был противником милитаризации экономики,

политики и образа политического мышления, последовательно выступая за со-

кращение вооружений и поиск альтернативных путей обеспечения безопасно-

сти, в том числе - за счёт международного сотрудничества. Помню, с каким

увлечением он работал в авторитетной международной комиссии У. Пальме,

разрабатывавшей концепцию общей безопасности. Другой его тревогой в те го-

ды была угроза рецидива сталинизма и оживления «красно-коричневых», спо-

собных сорвать продвижение страны к демократии. В то же время он никогда не

был ярым западником, выступая резко против рыночного фундаментализма и

его адептов в России. Его острая публичная полемика с поклонниками «шокоте-

рапии», в которых он видел «большевиков навыворот», создала ему немало вра-

гов - и не только в России. Помню, как весной 1992 г. буквально в аэропорту

Кеннеди в Нью-Йорке он дописывал статью «Необольшевики из МВФ», опубли-

кованную через несколько дней в «Нью-Йорк таймс».

Г.А. Арбатов вообще был смелым человеком, не боявшимся говорить горь-

кую правду даже первым лицам руководства страны, которым это, естественно,

не нравилось. Характерна траектория его отношений с М.С. Горбачёвым. Начи-

налась она, как и для многих из нас, с больших надежд и даже очарования но-

вым необычным лидером. Георгий Аркадьевич тогда много сделал для успеш-

ного дебюта Горбачёва на международной арене, начиная с его встречи с

Р. Рейганом в Женеве в 1985 г. и первых шагов генсека в мировой политике.

«Я уже и не надеялся, что доживу до времени, когда нашим лидером можно бу-

дет гордиться», - писал он Горбачёву в конце 1986 г. Но постепенно, по мере

нарастания трудностей и необходимости принятия тяжёлых решений росло

недовольство нерешительностью и непоследовательностью действий генсека,

отсутствием у того твёрдой стратегической линии в проведении реформ, его

шатаниями между консерваторами и демократами. Я хорошо помню эту расту-

щую тревогу Г.А. Арбатова по личному общению с ним на рубеже 1990-х годов.

Но, оказывается, он не боялся говорить об этом и самому Горбачёву, как видно

из его сохранившихся записок - иногда написанных от руки только в один ад-

Печатнов В.О. Он всегда оставался настоящим патриотом своей страны

Pechatnov, V.O. He Always Remained a True Patriot of His Country

рес. Сначала это были тактичные советы и предложения (кстати, в этой пере-

писке я обнаружил и несколько своих материалов, которые Георгий Аркадьевич

переправлял генсеку, неизменно ссылаясь на их авторство). Потом в записках

начала сквозить критика, причём всё более нелицеприятная. Признаюсь, что,

даже хорошо зная Георгия Аркадьевича, я не ожидал такой откровенности и

смелости, какими пронизаны его письма Горбачёву на закате перестройки. Они

написаны с чувством большой боли за происходящее. В начале 1990 г., говоря о

нарастании призывов к «спасению государства», к которым присоединился и

сам Горбачёв, он пишет: «Мне понятно, почему на государственную педаль так

жмут правые, сторонники реставрации доперестроечных порядков. Но когда к

этому хору присоединились Вы, то Вы фактически изменили себе и своему делу.

Смысл лозунга “Спасай государство!” в данный момент, в данной ситуации не

может быть иным, чем “Долой демократию!”». А в конце того же года Г.А. Арба-

тов пророчески предупреждал президента СССР об угрозе правого переворота,

включавшего в себя «экстремистско-фашистский, националистический» компо-

нент, и прямо называл опасных людей в окружении президента. «Коль скоро

стратегический курс взят на гуманный социализм, на демократию, на очелове-

чивание нашей несчастной страны и несчастного общества, поправения допус-

кать никак нельзя - ни в руководстве, ни в обществе, - писал он. - Тем более что

регулировать сдвиг вправо, коль скоро он уж наберёт силу (и это показывает

кое-какой исторический опыт) не удастся - этот оползень сметёт всех, включая

Вас (неужто эти люди Вас когда-нибудь не то, что полюбят, но хотя бы простят?).

Не говоря о том, что для действительно правой политики они легко найдут бо-

лее подходящих людей». В результате в отношениях Арбатова с Горбачёвым

наступило резкое охлаждение, к чему приложили руку и недоброжелатели Ге-

оргия Аркадьевича в окружении Горбачёва.

Потом та же история повторилась с Б.Н. Ельциным. Поначалу Арбатов, разо-

чаровавшись в Горбачёве, видел в Ельцине более перспективного лидера, который

не побоится пойти на решительные реформы для продвижения демократии и

рыночной экономики. Во время первой неофициальной поездки Ельцина в США

осенью 1989 г. Георгий Аркадьевич попросил меня оказать ему посильную по-

мощь, если потребуется. Для Горбачёва Ельцин тогда был политическим против-

ником, и советское посольство держалось в стороне от его визита. Но наш посол

Ю.В. Дубинин с пониманием отнёсся к поручению Г.А. Арбатова и разрешил мне

контакт с Б.Н. Ельциным в сугубо личном качестве. Я встретился с Ельциным во

время посещения им Конгресса США: его переполняли впечатления от только что

состоявшихся встреч в Белом доме. Во время его запланированной встречи с со-

ветником Дж. Буша по национальной безопасности Б. Скаукрофтом, на неё за-

глянули пожать гостю руку сам президент Дж. Буш и вице-президент Д. Куэйл.

«Понимаешь - вице-президент, потом президент!» - возбуждённо рассказывал

мне Борис Николаевич, пока мы добирались до Сената. Я предложил ему свои

услуги, которые в итоге не понадобились.

К 100-летию со дня рождения Г.А. Арбатова / On the 100th Anniversary since the Birth of G.A. Arbatov

2023; 5: 24-28

США & Канада: экономика, политика, культура / USA & Canada: economics, politics, culture

В 1990 - начале 1991 г. Георгий Аркадьевич пытался склонить его и Горбачё-

ва к примирению, считая их конфликт очень опасным для страны. Но из этого, к

сожалению, ничего не вышло. После августовского путча 1991 г. и избрания

Ельцина президентом Российской Федерации Г.А. Арбатов продолжал давать

ему советы, которые всё чаще расходились с настроем нового президента и его

окружения. Во время первого официального визита Ельцина в США (июнь

1992 г.) он попросил меня передать тому своё личное письмо, с которым дал мне

ознакомиться. В письме были две основные темы: проблема кадров президент-

ской команды и угроза коррупции. Ельцину предстояло важное выступление на

совместном заседании обеих палат Конгресса, и Георгий Аркадьевич хотел, что-

бы в нём был взят верный тон. Он советовал Ельцину выступить в роли объеди-

нителя страны, не перечёркивающего всё её прошлое и протягивающего руку

примирения своим политическим оппонентам. А это значит - не бояться при-

влекать на руководящие посты опытных работников советского времени (вклю-

чая коммунистов), ибо других квалифицированных и проверенных кадров в

стране просто-напросто нет. Надо менять и своё окружение, писал он, поскольку

у Ельцина «есть команда для захвата власти, а не для управления страной». Это

поможет предотвратить и расползание коррупции, которая при попуститель-

стве грозит превратиться в настоящую гангрену власти. Очень важно, подчёрки-

валось в письме, искоренить её в самом начале, пока она не приобрела систем-

ного характера. Борис Николаевич сунул письмо в карман и эти разумные сове-

ты остались втуне. Вместо этого в своей речи в Конгрессе он обрушился на ком-

мунизм и всё советское прошлое, обещая похоронить его раз и навсегда. Зато эта

поза могильщика «империи зла» очень понравилась американской публике.

В дальнейшем Г.А. Арбатов упорно боролся с политикой «шокотерапии» -

как в записках Ельцину, так и публично. Он видел, что она ведёт к обнищанию

десятков миллионов людей, чревата социальным взрывом и стихийным массо-

вым протестом, который могут оседлать правые силы. Ему претило доктринёр-

ство доморощенных «рыночных фундаменталистов», их равнодушие к нуждам

простых людей. Но эти опасения были не ко двору ни в Кремле, ни в Белом до-

ме. Отношения с Ельциным вскоре сошли на нет.

Всё это показывает, что для Георгия Аркадьевича интересы дела были важнее

сохранения расположения начальства - редкое качество в любые времена. Власти

к нему мало прислушивались, а зря! «Хороший человек в часто плохой системе» -

так написал о нём в своей рецензии на английское издание книги «Система» из-

вестный американский советолог Стивен Коэн. Кто знает, как сложилась бы судь-

ба этой системы, если бы в ней было больше людей, подобных Г.А. Арбатову.

Владимир Олегович Печатнов,

доктор исторических наук,

заслуженный деятель науки Российской Федерации,

профессор, почётный профессор МГИМО.